Как неожиданно меняются люди?

Интересно
Есть ли в вашем окружении люди, которые показались вам в детстве странными и которых вы продолжаете считать такими по инерции, хотя они давно изменились? Или, может, кто-то до сих пор продолжает считать странным вас, но вы-то сами точно знаете, что больше таковым не являетесь? Персонажи этого рассказа о переменах в жизни — хоть и вымышленные, но ситуация, в которую они попали, весьма часто встречается и в жизни реальных людей. — Ничего себе, Лёха! Так ты ко мне на свадьбу на велосипеде приехал. А я помню, как тебя мамка учила, а ты через каждые три метра падал. — Да ладно, Федя, она потом быстро меня научила. Просто ты не видел. А вот ты в школе девчонок как огня боялся. Заикаться начинал, если надо что-то у них спросить. А теперь у тебя — свадьба. — Ну, не вечно же заикаться. Это с возрастом проходит. А ты-то как сам? — Да ничего, фрилансю потихоньку. Телевизоры на стены подвешиваю. — Ты? Который на труде молоток себе на ногу уронил? — Ага. — Слушай… Мне как раз телевизор подвесить надо. Сделаешь — поверю. — Давай перфоратор, дюбели. * * * * — Странно — и ровно, и крепко получилось. — А кто ещё придёт? — Жора. Ну, токарь. — Чего? У него же проблемы с аналоговыми шкалами были. На линейках, стрелочных часах. Не мог в уме посчитать значения промежуточных делений, без цифр которые. 53 там минуты или 54? А теперь — токарь. — Ты не поверишь. Ему недавно смарт-часы подарили, а там стрелочный циферблат по умолчанию. Он так оставил. А ещё Маша придёт. Медсестра. Как катетер или капельницу надо — её зовут. Отлично справляется. — А в обморок она не падала ни разу? А то во втором классе Манту ей делали передо мной. Сама она нормально перенесла, а потом вышла и стала в замочную скважину подглядывать, как мне делают. И — в обморок! Ладно, а кто ещё придёт? — Коля — переводчик с немецкого. — Да ладно, он же не мог выучить, какой артикль когда применять. — Так он не на немецкий переводит, а с немецкого. Там артикли уже расставлены. Так, ещё придёт репетитор Рая. У неё талантище: казалось бы, безнадёжных двоечников так подтягивает, что они в престижные вузы на бюджет поступают. — У неё же самой был официальный диагноз — олигофрения! Странно, что её вообще в обычную школу приняли. Как же медленно она соображала! — Ещё подтянется повар Шурик. — Это он, да, как-то в отсутствие родителей попытался сам яйца сварить? Итог — красная машина с длинной лестницей. — Он, он. Ещё младшая сестра его приедет. Таня, кондуктор. — Прикольно, а в детстве её в автобусах укачивало. Ну, а тамадой-то будет кто? — Митя. Ну, который в третьем классе разобрал баян и не смог собрать. — И? — А пару месяцев назад — вдруг как взял и собрал. Без книжек, сайтов, сам догадался, как собрать. С этим баяном и придёт. Да, совсем забыл. Сам я — дизайнер. Ну что так удивился? Да, получал двойки по рисованию и что? А моя невеста сейчас дегустатор, а в детстве не могла чай от кофе отличить. — Слушай, ну это что же такое выходит? Никому косточки не перемыть теперь? Все трусы, лентяи, чудики, криворукие, над которыми мы в детстве насмехались, больше поводов для этого не дают? И мы сами в том числе? Как же теперь с этим жить? — Да обыкновенно жить. И работать. И общаться. А это всё… ну, можно со смехом вспомнить иногда. Но не более того. Да, все мы меняемся до неузнаваемости. И рассуждать о нас нынешних по тому, какими мы были в детстве — как же это нелепо!…

Эту статью описывают теги: детство, перемены в жизни, окружение

baltasi.ru